«Олд Герт» был построен так, чтобы он мог выдержать огромное давление, характерное для самых глубоких впадин на дне мирового океана. Его система жизнеобеспечения позволяла экипажу работать в режиме полной автономии в течение сорока восьми часов, а двигательная установка — передвигаться сквозь черную подводную пустыню со скоростью до восьми узлов.

Крэйг Планкетт, главный инженер и навигатор аппарата, подписал последний бланк, удостоверяющий готовность к погружению. Ему было на вид лет сорок пять или пятьдесят, седеющие волосы он зачесывал вперед, чтобы скрыть свою лысину. У него было румяное лицо и карие глаза, печальные, как у собаки-ищейки. Он участвовал в разработке «Олд Герт» и теперь относился к аппарату как к своей частной яхте.

Он надел толстый шерстяной свитер для защиты от холода студеных придонных вод и натянул мягкие мокасины на меху. Затем он спустился по входному туннелю, закрыв за собой люк; оказавшись в обитаемой сфере, он занялся компьютеризованной системой жизнеобеспечения.

Доктор Рауль Салазар, морской геолог экспедиции из университета города Мехико, уже находился в своем кресле, налаживая генератор донного сонара.

— Если вы готовы, то я тоже готов, — сказал Салазар. Он был небольшого роста, чрезвычайно подвижный, с длинными густыми черными волосами, быстрыми жестами, черными глазами, все время постреливающими по сторонам и неспособными остановиться на чем-нибудь или на ком-нибудь более чем на две секунды. Планкетту он нравился. Салазар принадлежал к той породе людей, которые умеют находить нужные им данные без излишней суеты, принимать правильные решения, не скрывая неудобные факты, и он привык рассматривать глубоководный аппарат как реальное, полезное устройство, а не как абстрактный академический проект.

Планкетт взглянул на пустующее кресло с правой стороны сферы.

— Я думал, Стаси уже на борту.

— Она здесь, — ответил Салазар, не отрывая взгляда от приборного щитка. — Она сейчас в той сфере, где камеры, проверяет напоследок свои видеосистемы.